June 17th, 2013

(no subject)

Я, когда мне хамят в сфере обслуживания, не могу ответить адекватно. Не получается. А Катечка - умеет.
Заходим в ресторанчик, с виду приличный. Я жрать хочу - сил нет. Почти все столики заняты, а парнишка-официантик крутится один, не успевает всех обслужить. Минут через 40 к нам подбегает, и я начинаю делать заказ. Когда дошёл до чая, парнишка прервал меня и сказал:
- Не засоряйте мне сейчас мозги. Про чай - потом, а пока ждите горячее.
И убежал. Катечка молчит.
Ну и шут с ним, думаю. Ему и вправду трудно, вон один за всех старается. Сначала - корм, а уж потом - чай... Может, оно и правильно так. Смотрю в Катечкины глаза и читаю в них: "Не-а. Не правильно". Вчитываюсь в Катечкины глаза дальше. Когда спустя ещё полчаса пацан пробегает в очередной раз мимо, вежливо прошу его задержаться и воспроизвожу ему прочитанный текст, дословно:
- Дружок. Мозги Вам засорил не я, а другие люди и значительно раньше. Вероятно, Ваши родители. Не исключаю, что Вы таким уже родились. В любом случае теперь уж ничего с этим поделать нельзя, поэтому всю жизь мучиться будете. Больше не смею Вас задерживать.
Заглядываю в Катечкины глаза. Глаза говорят: "В общем верно, где-то так. Но этого не достаточно". Я всё понимаю. Беру Катечку под руку, Мы находим распорядителя, и я пространно объясняю ему про вселенский бардак и его конкретное проявление в отдельно взятом учреждении общепита. Далее кратко излагаю ему проблему и предлагаю дилемму: либо мы пишем жалобу, либо нам два кофе за счёт вон того хама, что по залу носится, как угорелый. Ужинать не будем, как мой папа говорил: "затыкай - нанюхались" Сошлись на кофе.
На выставке-продаже картин Катечка осведомилась у продавца на предмет цены одного полотна. Продавец небрежно, не глядя в нашу сторону обронил:
- Это дорого.
Оно и впрямь должно быть дороговато, подумал я. Пейзажик морской, хороший. А приличных авторских живописных видов моря, скажу я вам по секрету, весьма мало. Даже копии - и то нормальные редко встречаются. Да и художников-маринистов вообще в истории значительно меньше, чем портретистов, пейзажистов средней полосы России или там Франции и разных прочих жанровиков. Но это так - лирическое отступление. В общем прав мужик - дорого, и точка. Но по лицу Катечки определяю, что нет, не прав. И читаю с её лица как листа, слегка смягчив лексику и сократив текстовку:
- Обойдусь без Ваших оценок. Это во-первых. Для тебя, кстати, действительно запредельно дорого. Это во-вторых.
В сторону продавца не смотрю: много чести. Беру Катечку под руку, уходим медленно и не оглядываясь. По глазам Катечки определил, что сказано в целом правильно, хотя и мягковато.
А в Калцедонии (чулки-колготки) продавщица собралась было дать нам сдачу 300 рублей мелкими монетами. Перед этим не взяла пятитысячную купюру, пришлось разменивать по 1000 в соседней лавке. В ответ на робкое моё замечание, что нельзя ли сдачу хотя бы пятидесятирублёвыми купюрами, ответила, как отрезала: "Других нет!". Ну, на нет и суда нет, подумал я. Оно и лучше: удобнее в маршрутках да метро расплачиваться. Общественный туалет опять же. Всё нормально. Но в молчаливых Катечкиных глазах читается: " Чего ж тут нормального-то?" И далее текст, мелким шрифтом. Озвучиваю его в аторском (Катечкином) варианте:
- Засуньте себе эту мелочь сами знаете куда. И всю оставшуюся в кассе тоже можете расфасовать по разным местам, в одно-то не влезет.
Катечка безмолвно констатирует: "Да, именно так".

А тут, в казённом учреждении Катечки рядом не оказалось. Мне там две с половиной справки получить, всего листика 3-4. Тётка, принимающая заказ, говорит:
- У нас бумаги нет.
Я с месяц назад выписывал у них другие справки, у той же тётки. И она тогда тоже сказала мне, что бумаги нет. Тогда я купил ей пачку 500 листов плюс шоколадку. Робко так напоминаю про ту пачку, про шоколадку молчу, разумеется. Тётка, не моргнув глазом:
- Нууууу. Это когда было! Та бумага уж закончилась давно
Беда без тебя, Катечка, что и говорить. Туго, не прожить.
Десять дней тебя не видел. Позабыл твои глаза. Мне без Катечки погибель. Мне без Катечки беда. Если любишь - то нещадно. Издеваешься - любя. Белым снегом заметает, всё что было до тебя. Улетают наши годы, ихрем кружится Земля. Отлетают все невзгоды, если рядом ты и я