February 21st, 2010

(no subject)

       Курсанты военных училищ, солдаты срочной службы, а также суворовцы, нахимовцы, зеки всех мастей и прочие подневольные военные и невоенные гоблины не любят таскать тяжести, а предпочитают копать канаву. Потому как канаву можно рыть «отсюда и до обеда», без претензии на результат. А перенос, к примеру, чугуния на расстояние – извините, совсем другое дело. Другими словами - можете «косить», можете не «косить», но роялина должна быть на четырнадцатом этаже через час – и ни минутой позже, и ни метром ниже.

      Так вот, как раз 14-й этаж и был. И был полковник, переезжающий в 3-х комнатную квартиру. И были мы, молодые лейтенанты. Рабочая сила, оказывающая ему весомое (в прямом и переносном смысле) творческое содействие в этом процессе. Лифт, разумеется, не работал. Таскаем руками, ходим ногами, материмся головой. Когда дело к концу подходило, в предпоследнюю «ходку» я обратил внимание, что хозяйка (жена его) придирчива уж слишком,  как-то суетится в квартире сверх меры, но не в том, так сказать, направлении. Т.е. на предмет перекусить, (не говоря о том, чтобы вмазать крепко) перспектив не просматривается. Когда закончили дело, всё расставили по местам, полковник по-хозяйски осмотрел помещение, прошёл в одну из комнат, вернулся с портфельчиком. Ну, думаю, пайком с собой даст, оно, может быть, и лучше. В песочнице под домом оприходуем: не впервой.

      А полковник тем временем открывает портфельчик и достаёт несколько кусков хозяйственного мыла (мыло с армейского склада, разумеется, не покупное). Нате, мол, ребята, это вам за работу. Помойтесь, а то запылились, наверное, вспотели. Устроить вам застолье я не могу, не имею права: это против правил офицерской чести и многие могут подумать, что я вам таким образом взятку даю. Понимаете? Мы понимаем. Чего ж тут не понять? Чуть не прослезились, особенно когда он про кодекс чести стал лечить.

      От мыла вежливо отказались: мы, дескать, отродье хамское, происхожденья подлого, от Вашей щедрости млеем, конечно, но такой щедрый подарок принять ну никак не могём. Так, без мыла ополоснёмся

 

P.S. В песочнице, однако, всё же опосля нажрались